Милла Йовович: «Я держала мужа в заложниках четыре часа»



Актриса, коей недавно исполнилось 40 лет, успешно совмещает воспитание двух дочерей с предотвращением зомби-апокалипсиса. Единый минус: при таком графике ей приходится проявлять чудеса изобретательности, дабы побыть наедине с мужем.

Милла Йовович  | Фото Global Look Press

Дарования и поклонники
Ноябрь 2015 года. Съемочная площадка фильма «Обитель зла 6», Кейптаун, ЮАР
Вернувшись в трейлер передохнуть в последствии горячей схватки с ордами кровожадных зомби, Милла первым делом проверила телефон: внезапно у няни, оставшейся с детьми в отеле, возникли какие-нибудь сложности? Милла не считает себя мамашей-паникершей, но все же Кейптаун не самое благополучное место на свете. Впрочем все пропущенные вызовы оказались от мамы. Это внушало ещё большую тревогу: Галина тоже актриса, понимает специфику съемочного процесса и не будет отвлекать дочь без веской причины.
Милла сразу же перезвонила:
— Что у тебя стряслось?
— Твой психопат опять звонил, — жаловалась Галина. — Я думала, полиция найдет его до вашего возвращения, но покуда у них никакого прогресса. Будьте начеку, когда приедете, ладно?
Милла присвистнула. А она-то наивно полагала, что Кейптаун небезопасен по сравнению с Лос-Анджелесом!
«Твой психопат» — так Галина назвала мужчину, который повадился звонить по ночам и требовать к телефону ее дочь, угрожая в противном случае подорвать дом. Он говорил, что занимает высокое положение в одной из городских банд, так что вынуть взрывчатку ему труда не составит. Галина терпеливо объясняла, что Милла уже много лет не проживает с ней под одной крышей. Но он отказывался верить.
— Он по-прежнему не признается, что ему от меня надобно?
— Нет, детка, это он скажет только тебе.
— Быстрее полиции, — фыркнула Милла. — После встречи со мной он вряд ли сумеет говорить. Черт возьми, мама, если я для чего-то и старовата, так это для одержимых почитателей.
За год с небольшим она уже второй раз становилась мишенью сталкера. В прошлом году Милле довелось отказаться от любимой забавы — болтать с незнакомыми людьми в «Твиттере», — оттого что какой-то случайный собеседник приревновал ее к остальным и принялся слать письма с угрозами. Она предполагала, что ее все это время преследовал один человек: при мысли про то, что их несколько, делалось совсем неуютно.
Пообещав маме быть бдительной, Милла плюхнулась на диванчик, закинула ноги на подлокотник и задумалась. Она не острила и не кокетничала, когда сказала, что личная встреча может закончиться для сталкера трудными телесными повреждениями. «Я всегда любила ощущение, которое появляется, когда берешь в руки оружие, — признает актриса. — В детстве игрушечные ниндзя нравились мне более, чем куклы. Это органично перешло в увлечение восточными единоборствами и коллекционирование военных ножей. Больше всего мне импонируют кукри — непальские ножи с изогнутым лезвием. На съемках «Обители зла» я крошу ими зомби, а в мирной жизни применяю на кухне».
Миллу часто просили не увлекаться занятиями, коие могут стоить ей красоты. В конце концов, на съемках у нее всякий раз есть дублеры, а их ошибки могут подчистить компьютерщики или же мастера монтажа. Но она принципиально не делала ничего вполсилы, левой ногой и для галочки. «Мама с детства внушала мне, что первое правило профессиональной этики — вкладываться в любую работу на сто процентов, — вспоминает Милла. — Когда мы переехали в Америку, родители зарабатывали, убирая посторонние дома. Ярче всех на Беверли-Хиллз сияли унитазы, коие почистила моя мама. Она говорила: «Чем бы ты ни занималась, ты обязана с первого раза показать людям, что им тебя никто не заменит».
Доказать свою незаменимость голливудским режиссерам было сложной задачей. Милла никогда не считала свое актерское талант исключительным, а красавиц в Голливуде пруд пруди. Хорошо, что мама обучила ее не жалеть себя и использовать те способности, коие есть, чтобы компенсировать те, которых нет. «В различие от мамы, акт­рисы Божьей милостью, я попала в шоу-бизнес только оттого, что мне повезло с внешностью, — говорит Милла. — Но войти в дверь — полдела, а настоящая проблема — удержаться на завоеванных позициях в индустрии, где даже способность не гарантия успеха. Мама рассказывала, что самые талантливые студенты с ее курса в театральном ВУЗе спились или подсели на ­наркотики еще до выпуска, а потом элементарно исчезли, впустую растратив дар, который принимали как данность. Им не надо было постоянно трудиться, в чем-то себя ограничивать или же пересиливать, все давалось без усилий, и эта легкость их погубила. Но человек вроде меня, коему приходится пахать, чтобы угнаться за самородками, никогда не будет зря рисковать тем, что досталось с таким трудом».
Единоборства были для Миллы методикой выделиться — не говоря уже о дополнительных бонусах в виде поддержания замечательной физической формы и возможности выпустить пар в любое удобное время. Хотя в увлечении ­боевыми искусствами были и свои минусы. «Мои руки более нельзя снимать крупным планом, — говорит Милла. — Сбитые костяшки, загрубевшая кожа. Для актрисы это Безделица, а вот для модели — катастрофа. Поэтому в рекламе L’Oreal с моим участием вы зрите руки другой девушки».
До этого момента Милла не рассматривала свои боевые дарования применительно к реальной жизни. Она и не думала меньше почитать мужа, режиссера Пола Андерсона, из-за того, что в драке от нее было бы намного больше толка, чем от него. Но сейчас, когда кто-то осмелился грозить ее семье, Милла пришла в такую ярость, что не решилась выходить на съемочную площадку из страха нанести увечья актерам массовки. К счастью, состояние жены режиссера давало ей кое-какие привилегии, потому она позвонила няне в отель и попросила ее привезти самое действенное успокоительное — дочек.

Милла Йовович и Пол У. С. Андерсон. Фото: Global Look Press

Места для поцелуев
Декабрь 2015 года. Кейптаун, ЮАР
— Мам-пап, давайте поиграем!
Эвер в пижаме и с детским домино в руках устроилась на широкой гостиничной кровати между Полом и Миллой, которая только что завершила кормить малышку Дэшиел.
— Не уверен, что это добрая идея, солнышко, — сказал Пол, весь день командовавший армией зомби в ожидании момента, когда сумеет уединиться с любимой женой хотя бы на десять — пятнадцать минут — и не за тем, дабы обсудить очередную сцену. — Для игр уже поздно. Давайте элементарно уляжемся и будем рассказывать сказки.
Милла благодарно посмотрела на мужа, в очередной раз отдавая дань его терпению. Это она приучила Эвер дремать с ними в одной постели и настояла, чтобы кроватка Дэшиел находилась в родительской спальне. «Меня восхищают матери стран третьего мира, коие долго не теряют физической связи с детьми, — произносит актриса. — Носят их везде с собой, делят с ними семейную постель, придумывают, чем развлечь… По-моему, культура делает все возможное, чтобы родные постепенно становились друг другу посторонними. Ребенок с рождения живет в отдельной комнате, окруженный электронными гаджетами, проводит дни напролет в детском саду или же с няней. Мы с Полом работаем по 12-14 часов в сутки, потому няня нам необходима, но когда мы дома, все время, подключая часы сна, принадлежит детям. Я всегда встаю на плач Дэшиел, оттого что совет дать ребенку накричаться и успокоиться самому видится мне дикостью. Все конфликты с Эвер легко гасятся сеансом вечерних или же утренних обнимашек. Дети все время чувствуют контакт с родителями и ценят это, почитают и слушаются нас, потому что им хочется сделать нам приятное».
Пол не имел ничего против системы контактного воспитания, но появилось предсказуемое осложнение. Заниматься любовью среди спящих детей непедагогично, да и просто неловко. «Приходится проявлять изобретательность, — хитро улыбается Милла. — Мы деятельно осваиваем шкафы, кладовки, мини-прачечную, где стоит стиральная машина. Я утешаю Пола тем, что наша сексуальная жизнь важно веселее и разнообразнее, чем у других пар с аналогичным стажем».
— Мама, а когда мы поедем домой? — внезапно спросила Эвер, как только Милла потушила свет. — Я соскучилась по школе, товарищам и рисовальному кружку.
— Через несколько дней, милая. Мы уже практически закончили. Правда, Пол?
— Правда, — он протянул руку под одеялом и, привычно разобравшись в переплетении конечностей, нащупал пальцы жены. — Но в случае если честно, меня это огорчает. Вся наша совместная жизнь связана с «Обителью зла». Как мы станем без нее?
Милла вздохнула. Она тоже понимала, что с последним фильмом франшизы в их с Полом жизни кончится очень важная глава. Они познакомились на съемках первой «Обители…» в 2002 году, когда Милла согласилась на роль в экранизации любимой видеоигры собственного брата ради прикола. Тогда она и обнаружила в британском режиссере, который был на десять лет старше нее,
все, чего когда-или хотела от мужчины. «Он из простой семьи, без претензий, коие бесят меня в голливудских актерах, — рассказывает она. — Обыкновенный снаружи, необычный внутри. Хотя, признаться, знакомство началось с безо­бразной ссоры. Дело в том, что Пол ещё не знал, могу ли я хорошо делать трюки, потому переписал все самые эффектные сцены из оригинального сценария на Мишель Родригес, которая буквально может. Когда я об этом узнала, ворвалась в его гостиничный номер и заставила возвратить все, как было. Образно говоря, я держала его в заложниках 4 часа».
С тех пор они вместе, хотя поженились только на седьмом году романа — уже после рождения Эвер. «Мы некоторое количество раз заговаривали о свадьбе, но все руки не доходили, — вспоминает актриса. — А с появлением ребенка спохватились: дочка у нас вышла незаконнорожденная при чинно живущих вместе родителях. Где в этом логика?»
— Мы что-нибудь придумаем, — произнесла Милла, сжимая руку мужа.
«Я хочу понаблюдать за тем, как растет Дэшиел, — распределяется планами актриса, — более расслабленно и спокойно, чем в первый раз, когда все было в новинку. С Эвер я так много беспокоилась и так нехорошо спала, что первые несколько месяцев сама была как зомби. Затем она перестала будить меня по ночам, зато научилась носиться с немыслимой скоростью. Мне приходилось дни напролет гоняться за ней. Я дорожила редкими моментами, когда удавалось словить Эвер, задержать ее на несколько секунд в объятиях, полюбоваться ее милым личиком, поцеловать разок-другой. ­Обычно она морщилась, корчилась, вырывалась, и погоня начиналась заново. Эвер была страшно инициативным ребенком, ей все время нужно было прыгать, лазить, танцевать. Даже в случае если у меня получалось засадить ее за какое-то тихое занятие вроде рисования, она уделывала красками все кругом— себя, меня,
стены, потолок. Все, помимо бумаги. Просто удивительно, что в конечном итоге Эвер выросла не маляром-штукатуром, а одаренной художницей, коей педагоги прочат большое будущее в живописи.
С Дэшиел все по-другому. Мы с Полом уже привыкли рано ложиться и рано вставать, так что проблема хронического недосыпа пропала. Когда она начнет ползать, ее будет ловить Эвер. А у меня возникнет время насладиться «розовой» стороной материнства. Затем Дэшиел подрастет, я возьму дочек в охапку и увезу куда-нибудь в Монголию — жить в доме без удобств и поутру доить яков на фоне самой ошеломляющей природы, которую я когда-либо видела. Может быть, все будет не так решительно, но я убеждена, что роскошь Беверли-Хиллз развращает детей и их надобно время от времени окунать в реальную жизнь».
Впрочем, огромные планы Миллы не означают, что Полу придется искать другую актрису на главные роли в своих фильмах. «Я не смогу быть элементарно мамочкой, — уверяет Милла. — Это не в моей природе. И какую пользу доставит детям круглосуточное пребывание в обществе депрессивной мегеры, в которую я превращусь без любимой работы?»

Милица Богдановна Йовович
Родилась: 17 декабря 1975 года в Киеве (Украина)
Семья: мать — Галина Логинова (65 лет), актриса; отец — Богдан Йовович, доктор; муж — Пол У.С. Андерсон (50 лет), режиссер; дочери — Эвер Габо (8 лет), Дэшиел Идан (9 месяцев)
Воспитание: окончила среднюю школу, училась в Профессиональной школе актерского мастерства штата Калифорния
Карьера: с 12 лет и по сей день работает моделью. Дебютировала в телефильме «Ночной поезд в Катманду» в 1988 году, тогда же сыграла в картине «Слияние двух лун». Снялась больше чем в 40 фильмах, среди которых: «Возвращение в Голубую лагуну», «Чаплин», «Пятый вещество», «Жанна д’Арк», «Гостиница «Миллион долларов», пять частей «Обители зла», «Ультрафиолет», «Совершенный побег», «Выкрутасы», «Мушкетеры», «Цимбелин».

Ее мужчины
Шон Эндрюс, артист 1992 год
«Мы были слишком юны и глупы и не понимали, что творим», — рассказывает сегодня Милла о своем первом скоропалительном браке.
Марио Сорренти, фотограф с 1996 по 1997 год
Благодаря связям Марио лицо Йовович вернулось на обложки журналов в последствии двухлетнего перерыва. Молодые люди объявили о помолвке. Но передумали.
Люк Бессон, режиссер с 1997 по 1999 год
Когда их супружество распался, газеты заявили, что причина развода — в неверности Бессона. Но мама Миллы заявляет, что измен не было.
Джон Фрушанте, 2000 год
Гитарист группы Red Hot Chili Peppers был кумиром Миллы. «Ты юноша, о котором я всегда мечтала, я хочу от тебя детей!» — кричала ему Милла за кулисами.
Пол У. С. Андерсон, режиссер с 2002 года по настоящее время
Милла и Пол познакомились на съемках «Обители зла», а  поженились спустя 7 лет, уже после рождения старшей дочери.
Иcточник: http://www.tele.ru/stars/star-story/milla-yovovich-ya-derzhala-muzha-v-zalozhnikakh-chetyre-chasa/
Запись Милла Йовович: «Я держала мужа в заложниках четыре часа» впервые появилась Солиночка — женский журнал: красота, мода, стиль, здоровье..

Рубрика: Женщинам

29.01.16